Коммерсантъ-Weekend №114 4.07.2008

Перформанс «InNoSense» программиста Фридера Вайса и танцовщицы Эмили Фернандес исследует взаимодействие между живым движением и видеопроекцией – последняя реагирует на действия первой собственным танцем; все желающие могут попробовать себя на месте танцовщицы и поиграть с проекцией. У проекта есть и публично-травестированный вариант: видеодевушка на асфальте избегает топчущих ее ног, приговаривая «мне больно», «не ходите по мне» или «я очень чувствительная». В «Балете четырех ветров» немецкие креативщики Гизела Вайманн, Франц Мартин Ольбрих, Даниэль Плегер и Тео Набихт режиссируют игры кларнетиста, саксофониста, трубача и тромбониста, на одежде у них ноты для импровизации, которые они считывают друг с друга. Та же Вайманн в сотрудничестве с композитором Георгом Катцером сделала проект «Опера в дороге», четыре автобуса едут по Европе и одновременно прикидываются оперной сценой; в Place покажут видеоотчет. Москвичи Дмитрий Субочев и Дина Хусейн везут проект «SinэстАтика», основанный на идее no-input: движения танцовщицы перехватывает видеокамера, ее сигнал влияет на генерацию звука, танцовщица реагирует на звук и видео – и так далее по кругу; сама же идея no-input основана на забавной технологии, когда кабели с выхода микшерского пульта втыкаются в его же вход. Вообще практически любое событие фестиваля — это слияние разных искусств в электронных объятиях; возникает даже ощущение такой системы ценностей, в которой чем проект междисциплинарнее, тем он круче.

Инсталляции и перформансы прослаиваются работой Медиа-лаборатории. Это мероприятие такое же публичное и открытое, как и концерты, да в сущности почти неотличимое от них. Можно будет, например, посмотреть (или даже опробовать) датчики движения MidiPlugger, разработанные петербургской CNMRG (Группа исследования компьютерной и новой музыки), послушать лекцию Вайса, написавшего программы ЕуеСоп и Kalypso для интеграции видео и хореографии, узнать, чем занимаются в Дрезденском мультимедиа-центре Хеллерау Trans-Media-Akademie или вместе с Плегером разобраться, как посредством движения подойти к пониманию мультимедийной среды.

Делают фестиваль танцоры, перформеры и кураторы из некоммерческого партнерства «Арт Навигация». Для самостоятельной ориентации в пестрой и обширной фестивальной программе (здесь рассказано примерно о десятой ее части) можно зайти на сайт bodynavigation.ru.

Лофт-проект «Этажи», 6-12 июля; Клуб Place, 8-10 июля; «Грязная галерея», 10-12 июля

---

Pug-and-play и ты уже немного артист cчитает Борис Филановский

СО ВРЕМЕН футуристов художники хотели, чтобы их работы не просто торчали в пространстве, а двигались и изменялись во времени. Да что там – со времен Пигмалиона они этого хотели. Однако едва из единомоментности художник вытекает во временную протяженность, как ему требуются иные специальные навыки для того, чтобы эту протяженность организовать. И наоборот: люди, владеющие этими навыками,– скажем, композиторы, – желали бы работать не только со звуком, но и с другими событиями. Мультимедиа возникает, когда те и другие встречаются на полдороги в очень странном месте. Это место – не вид искусства, не эстетика и даже не пограничная зона, а программно-аппаратная среда.

В ней все очень горячо, сыро, ничего еще не отстоялось и не устаканилось. Не разобрать, где ремесло, а где эстетика, душу с телом не развести. Взять хотя бы no-input: это идеология? технология? эстетика? Такая уж это область, где одно зачастую трудно отделить от другого. Раньше-то какие были time-based arts – только музыка и разный театр. А теперь легче сказать, какой art не может быть этим самым time-based. Роман, скажем, или комикс.

Что-то похожее происходило в начале XVII века при рождении оперы: технологические стандарты только-только устанавливались, унификации не произошло еще, жанры смешивались, поглощая друг друга, а мощь новых средств не поддавалась укрощению. Например, Монтеверди в «Орфее» отхватывает огромный оркестр, а как использовать его целиком, еще толком не понимает; так и богатым интерактивным системам часто служат, иногда доверяются и пока довольно редко подчиняют себе. Или вот многообразие музыкальных инструментов: системное единство симфонического оркестра, к которому пришла история музыки за полтысячи лет – оно применительно к нынешней цифровой пестроте еще и на горизонте не замаячило.

Честно говоря, пока что эти новые совокупные произведения искусств скорее можно назвать частными. В математическом смысле. Искусства в них еще спорят друг с другом и делятся друг на друга, а не умножают совместное воздействие. Однако в этом котле, может быть, зреет иное понимание того, какое место может занимать человек в этом цикле художеств и технологий.

Прежде всего интерактивные искусства сдвигают застывшее равновесие художника и публики. В пределе они их отменяют: одни люди прячутся за кулисами своей инсталляции (или компьютерной программы, или даже отдельного девайса), чтобы пришли другие и разыграли свою партию в цифровые поддавки. Да, это искусство в роли дизайна, искусство для пользования, если хотите, для чайников. Но ведь оно не настаивает на том, что делается ради результата. Пусть смотреть скучно, зато участвовать здорово.

Электроника, по Маклюэну еще одно «расширение человека» — наряду с одеждой, домом, орудиями труда, алфавитом,— постепенно приобретает сравнимую с ними важность. Именно поэтому в центр внимания мультимедиа-художников попадает человеческое тело. Кроме того, это отличный интерфейс для всяких extensions и плагинов. Универсальным солдатом современного искусства может теперь стать каждый. Или хотя бы поиграть в него.